РУССКОЕ СЛОВО ОТКРЫВАЕТ МИРУ ДАГЕСТАН

Сценарий литературной гостиной

Библиотекарь

В книге «Мой Дагестан» Расул Гамзатов пишет: «Я аварец, таковым родился и другим мне не быть. Первые люди, которых я увидел, открыв глаза, были аварцы. Первые слова, которые я услышал, были аварские. Первая песня, которую мне пропела над колыбелью мать, была аварская песня. Аварский язык сделался моим родным языком. Это самое драгоценное, что у меня есть, да и не только у меня, но у всего аварского народа.

Аварцев не много, всего лишь триста тысяч. Но это и не мало.

В Дагестане есть поэты, пишущие стихи на языке, на котором говорят две тысячи человек.

Государственная граница разделяет людей, но еще больше разделяют их языки. Границы, бывает, меняются и даже совсем отменяются или превращаются в чистую формальность.

Язык же дан народу на вечные времена, и его невозможно ни заменить, ни отменить.

Трудно представить себе то время, когда аварцы жили без Пушкина, не читали Лермонтова, ничего не слышали о Толстом, не наслаждались чтением Чехова.

Отец говорил: великое счастье, что и в горах выросло дерево Пушкина, на котором, сколько его ни тряси, не кончаются сладкие, сочные плоды.

Абуталиб говорил: спасибо тем, кто привел ко мне, в полутемный подвал, дорогого Чехова! Спасибо и тем, кто мои песни из подвала вывел к стенам московского Кремля!

А я говорю: не склонился Кавказ перед генералом, но склонился перед стихами молодого поручика…

Я знаю, что за глаза обо мне иногда говорят: «Ну что же – Расул, он, конечно, способный человек, но не очень. Для него много сделали московские переводчики».

А я и не буду отрицать. Действительно, если бы не переводчики, не было бы и меня.

Они, во-первых, дали мне возможность узнать Гейне, Бернса, Шекспира, Саади, Сервантеса, Гёте, Диккенса, Лонгфелло, Уитмена и всех, кого я прочитал в своей жизни и без кого я не стал бы писателем.

Они, во-вторых, открыли дорогу моим стихотворениям. Они перевели их через бурные реки, через высокие горы, через толстые стены, через пограничные посты и через самые прочные границы – через границы другого языка: через глухоту, через слепоту, через немоту».

О замечательных переводчиках Расула Гамзатова, благодаря которым весь мир узнал о Дагестане, и пойдет сегодня речь в нашей литературной гостиной.

Титры на экране «Яков Абрамович Козловский (1921-2001)»

Ведущий

Однажды Расул Гамзатов сказал о поэте Якове Козловском: «Он меня переводит так, что потом, когда я перевожу его обратно на аварский, получается совсем другое стихотворение – гораздо лучшее, чем у меня…» Возможно, наш великий земляк слегка лукавил, однако его фраза по сути своей мудра и верна: русскоязычный читатель узнал о прекрасных поэтах Грузии, Армении, Азербайджана, Дагестана, Кабардино-Балкарии благодаря усилиям мастеров перевода и мастеров самоценного слова – от Бориса Пастернака до Ильи Сельвинского, от Якова Козловского до Беллы Ахмадулиной.

Яков Абрамович Козловский родился 29 июля 1921 года в городе Истра Московской области. Окончил в Москве десятилетку и был призван в ряды Красной Армии. Служил на западной границе – на реке Сан. С первого часа Великой Отечественной – на фронте. Был дважды ранен. В 1944-м капитан Козловский пришёл на костылях в Литературный институт имени Максима Горького, который окончил в 1949 году.

Свои первые стихи Яков Козловский опубликовал в 1941-м. Чуть позже он взялся за переводы поэтов, живших и творивших на Кавказе. В прижизненном авторском активе поэта – двадцать поэтических книг.

Он был членом правления Союза писателей СССР и Высшего творческого совета Союза писателей России, входил в редколлегии нескольких периодических изданий. Награждён орденами «Знак Почёта», «Отечественной войны I степени», медалями «За боевые заслуги», «За оборону Сталинграда», «За победу над Германией». Творчество Якова Абрамовича отмечено рядом престижных национальных литературных наград, в их числе государственной премией имени Сулеймана Стальского. Удостоен почетного звания «Заслуженный деятель искусств Дагестанской АССР».

Исполняется (или прослушивается в записи) «Горская песня»
(музыка Мурада Кажлаева, стихи Расула Гамзатова, перевод Якова Козловского)

Титры на экране «Елена Матвеевна Николаевская (1923-2006)»

Ведущая

Елена Николаевская никогда не любила писать о себе – все больше о друзьях, а дружить она умела. На творческих и юбилейных вечерах ее друзей, которые обязательно просили ее сказать несколько слов или почитать стихи, обычно звучали фразы: «Мы дружим уже сорок (пятьдесят) лет!» И это так: её друзья по школе, Литературному институту, по поездкам в разные страны и творческим командировкам стали друзьями на всю жизнь – настоящими друзьями, практически родней.

Будучи студенткой Литературного института имени Максима Горького Елена Николаевская начала переводить стихи Расула Гамзатова и башкирского поэта Мустая Карима – очень близких ей людей. Долгие годы она возглавляла переводческую секцию Союза писателей СССР. За более полувека творческой деятельности – множество своих стихов, не все из которых вошли в 12 книг изданных книг, и бесчисленные переводы друзей – поэтов Дагестана, Грузии, Армении, Башкирии.

Первый чтец

Лица девушек люблю я, уроженок гор моих,
Что краснеют от смущенья – это очень им идет!
Если за руку возьмете, вы почувствуете вмиг
Нежность и сопротивленье – это очень им идет.

Я люблю, когда смеются ямочки на их щеках –
Вы когда-нибудь видали? Это очень им идет.
И когда текут и вьются их воспетые в веках
Змеи-косы из-под шали – это очень им идет.

Я люблю, когда речонку, что коварна, хоть мелка,
Босиком перебегают – это очень им идет.
И когда в свои кувшины на заре у родника
Гор прохладу набирают – это очень им идет.

Горских девушек люблю я в строгих платьях без затей,–
Присмотритесь к нашей моде – очень им она идет!
Как подносят угощенье, не взглянувши на гостей,
И с достоинством уходят – это очень им идет!

Я люблю, когда горянки слушают мои слова
Молчаливо и покорно – это очень им идет...
Чистота потоков горных,
Высота отрогов горных,
Неба высь и синева,
Честь высокая и гордость – ох, как это им идет!..

Расул Гамзатов. Перевод Елены Николаевской.

Титры на экране «Наум Исаевич Гребнев (настоящая фамилия Рамбах, 1921-1988)»

Ведущий

«Биография моя незамысловата»,– говорил о себе Наум Гребнев. В 1940 году, восемнадцати лет от роду, он окончил московскую школу-десятилетку и был призван в армию. В Великую Отечественную воевал на многих фронтах, участвовал в защите Сталинграда, был в числе первых форсировавших Донец. Окончил свою военную карьеру после третьего по счету ранения, случившегося за Днепром 12 января 1944 года.

На фронте писал стихи, читал их товарищам и посылал своей матери, которая в ту пору, эвакуировавшись из Москвы, жила в Ташкенте. В Ташкенте тогда жила и Анна Андреевна Ахматова. Однажды мама показала ей стихи сына. Анна Андреевна написала Науму Гребневу письмо на фронт, прислала свою книгу. У них завязалась переписка, потом они встретились, когда Наум Гребнев лечился после ранения в одном из ташкентских госпиталей.

После демобилизации возвратился в Москву, поступил в Институт инженеров транспорта, затем перешел по рекомендации Анны Ахматовой в Литературный институт имени Горького. Там познакомился и подружился с Расулом Гамзатовым, в 1945 году перевел два его стихотворения, которые были опубликованы и имели успех, особенно одно из них – «Ахильчи». Так началось содружество Наума Гребнева с Расулом Гамзатовым, длившееся более четверти века. Р. Гамзатов был первым поэтом, которого Н. Гребнев переводил, и Н. Гребнев был почти первым, кто переводил Р. Гамзатова.

Впервые приехав в Дагестан в 1947 году, Наум Гребнев сразу полюбил наш горный край. В этот приезд он жил в доме Гамзата Цадасы, озаренный его добротой и гостеприимством, и это тоже способствовало формированию особого отношения к Дагестану.

В одной из последних своих статей Наум Гребнев писал: «Мне довольно часто задают вопрос: неужели тебе не обидно, что имя твое безвестно, между тем как люди знают имена авторов стихов, где столько твоих сил и души?.. Нет, мне не обидно. Безвестность переводчика – это одно из свойств и условий того дела, которое я избрал, приняв эти условия. Людям честолюбивым не стоит заниматься переводом. Если, прочтя какое-нибудь из стихотворений, переведенных мною, мне говорят: “Какой хороший перевод!”– я не воспринимаю это как похвалу. Мне гораздо лестнее, когда стихотворение нравится настолько, что читающему нет дела до того, на каком языке оно было написано, кем и как переведено, и он просто говорит: “Какое хорошее стихотворение!”»

Второй чтец

«Погоди, проезжий, конь твой в мыле,
В Чох сверни, дорога обождет.
Пенится буза у нас в бутыли,
И хинкал доварится вот-вот!»

«Вааллах, чохинцы, знаю – святы
Ваш напиток пенный и хинкал,
Но еще сегодня до заката
Я домой вернуться обещал!»

«Гость случайный – это дар господний.
Путник, к нам в Гуниб сверни с пути –
Свадьба звонкая у нас сегодня,
Не обидь невесту, погости!»

«Вай, гунибцы, будут пусть богаты
Муж с женою до скончанья дней,
Но домой вернуться до заката
Обещал я матери своей».

«Мудрый путник, твой совет нам нужен,
Далеки больницы и врачи,–
Горе нам – сосед наш занедужил.
Если можешь, горе облегчи!

Пусть не лекарь ты, но добрым словом
Засвети над ним надежды свет!»
«Расседлайте скакуна гнедого,
Проводите; где он, ваш сосед?»

Расул Гамзатов. Перевод Наума Гребнева.

Титры на экране «Юнна Петровна (Пинхусовна) Мориц (род. 1937)»

Ведущая

Юнна Мориц начала печататься в 1954 году. В 1957 году вышел в свет ее первый сборник стихов «Разговор о счастье», отмеченный самобытностью поэтического языка. В 1961 году Ю. Мориц окончила Литературный институт имени Максима Горького, тогда же был опубликован ее второй сборник «Мыс Желания».

Юнна Мориц - автор книг «Лоза», «Суровой нитью», «При свете жизни», «Третий глаз», «Избранное», «Синий огонь», «В логове жизни» и других. Поэтическое творчество Ю. Мориц с годами приобрело сложную, зачастую экспериментальную форму, значительная часть ее стихотворений – песни, стилизованные под сказочные сюжеты. Она много занималась поэтическими переводами с разных языков.

Юнна Мориц награждена итальянской литературной премией «Золотая роза», российскими премиями «Триумф» и имени А.Д. Сахарова.

Третий чтец

Птицекрылый караван,
Ты летишь из дальних стран?
Караван поет, курлычет:
«Даге-Даге-Дагестан…»

Птицекрылый караван,
Как там дышит Дагестан,
Как там солнце в небе ходит,
Светит месяца шафран?

Мне с небес ответил хор:
«В Дагестане до сих пор
Из-за гор восходит солнце
И – заходит между гор».

Птицекрылый караван,
Как там дышит Дагестан?
Как там бьют в горах фонтаны?
Как фиалки пьют нарзан?

Мне с небес ответил хор:
«В Дагестане до сих пор
Плещут крыльями, как птицы,
Родники в теснине гор.

Там в траве – как в облаках!
Там у солнца в тайниках
До сих пор фиалки пахнут –
Все потоки в лепестках».

Птицекрылый караван,
Как там дышит Дагестан?
Как там женщинам, мужчинам,
Детям как живется там?

Птицекрылый караван,
Стой!.. Куда ты сквозь туман?..
А он летит, а он курлычет:
«Даге-Даге-Дагестан…»

Расул Гамзатов. Перевод Юнны Мориц.

Титры на экране «Марина Анатольевна Ахмедова (Колюбакина, род. 1952)»

Ведущий

Марина Ахмедова (Колюбакина) – поэт, переводчик, публицист. Родилась на Урале в семье инженеров. Ее детство и юность прошли на Украине. Стихи начала писать в шестилетнем возрасте. В 1977 году закончила Литературный институт имени Максима Горького. С 1980 года работает в Союзе писателей Дагестана, в настоящее время – заместитель председателя Правления.

Она член Союза писателей СССР, автор поэтических сборников «Отчий свет» (Москва, Современник), «Твой образ» (Москва, Молодая гвардия), «Ностальгия» (Москва, Фонд имени И. Сытина, Международный Фонд Расула Гамзатова), «Високосный век», «Осень столетья», «Древо жизни», «И здесь, в долине Дагестана», «Равноденствие» (Махачкала, Дагкнигоиздат), «Кавказская тетрадь» (Махачкала, Юпитер), «Долгое эхо» (Махачкала, Дагестанский писатель).

Марина Ахмедова перевела на русский язык стихи и поэмы народных поэтов Дагестана Сулеймана Стальского, Расула Гамзатова, Фазу Алиевой, Юсупа Хаппалаева, Магомеда Гамидова, Магомеда Ахмедова и многих других дагестанских писателей.

Удостоена почетных званий «Заслуженный работник культуры Российской Федерации» и «Заслуженный работник культуры Республики Дагестан». Награждена премией Ленинского комсомола Дагестана и Государственной литературной премией Республики Дагестан имени Расула Гамзатова.

Четвертый чтец

Люблю я робкий миг первоначальный,
Когда восходит солнце из-за гор…
И ветер, кроны сонные качая,
С природой затевает разговор.

Люблю костер, зажженный на поляне.
И самый первый в жизни сенокос.
И фильм, который наш киномеханик
В аульский клуб из города привез.

Люблю зимой бодрящий первопуток,
Когда, как снег, все помыслы чисты.
Люблю гортанный клекот диких уток
И вешний праздник первой борозды.

И первый шаг от отчего порога
В столицу, что впервые увидал.
И первозданный гнев морского бога,
Швыряющего волны на причал.

И незакатный тот далекий вечер
В Гунибе среди девственных берез,
Когда, накинув шаль тебе на плечи,
Я первое признанье произнес.

Люблю и тот апрель: когда в эфире
Послышался взволнованный сигнал
И первый космонавт в подлунном мире;
– Поехали…– застенчиво сказал.

Всего ж сильней люблю я величавый
Простой напев народа моего…
Хоть сладок фимиам столичной славы,
Мне горький дым Цада милей его.

Расул Гамзатов. Перевод Марины Ахмедовой.

Титры на экране «Станислав Павлович Сущевский (1936-2001)»

Ведущая

Расул Гамзатов сказал о нём так: «Тонкий, правдивый, невероятно талантливый поэт, Станислав Сущевский посеял на ниве дагестанской литературы золотые зерна стихов, которые непременно прорастут в сердцах потомков».

Известный поэт и переводчик Станислав Павлович Сущевский внёс неоценимый вклад в развитие дагестанской поэзии. Он оказался в Дагестане благодаря лирической повести Расула Гамзатова «Мой Дагестан». Очарованный открывшейся со страниц книги красотой горного края и многообразием его языков, Станислав Сущевский приехал в Махачкалу из Уфы в конце 1960-х годов и остался здесь до конца своей жизни. Тридцать лет он блистательно переводил стихи дагестанских поэтов: Расула Гамзатова, Аткая Аджаматова, Алирзы Саидова, Сулеймана Рабаданова, Муталиба Митарова, Магомеда Гамидова, Сугури Увайсова. Пожалуй, не было ни одного дагестанского поэта того поколения, чьи произведения не перевел Станислав Сущевский.

«Считают, что в прозе переводчик – раб автора, а в поэзии – соперник,– говорит поэт Марина Ахмедова.– Станислав Сущевский был соперником с большим плюсом. Он заполнял огромное пространство, которое никто до сих пор не занял. Он стал навек судьбой дагестанской поэзии».

Практически все переводы С. Сущевского были изданы двумя сборниками «Время собирать камни» и «Вторая молодость». Собственные стихи Станислава Павловича, первые из которых были опубликованы ещё в 1959 году, в книгу оформились лишь после трагической кончины талантливого поэта и переводчика. «Щедрость» – в название поэтического сборника собравшая его народная артистка Дагестана, заслуженная артистка Российской Федерации Фаина Федоровна Графченко вложила жизненное кредо своего супруга.

Исполняется (или звучит в записи) песня «О тех, кто любит»
(музыка Сергея Таюшева, стихи Расула Гамзатова, перевод Станислава Сущевского)

Титры на экране «Ирина Анатольевна Снегова (1922-1975)»

Ведущий

Ирина Снегова родилась в 1922 году в Курске. Окончила Литературный институт имени Максима Горького в 1948 году. В том же году начала печататься. Автор поэтических сборников «Лирические стихи» (1958), «Август» (1963), «Лирика» (1966), «Крутизна» (1967), книги стихов для детей «Бьют часы» (1962). В 1960-е годы была достаточна известна. Много печаталась в журналах, в основном это были переводы кавказских поэтов.

Маргарита Алигер высоко оченила поэтическое творчество И. Снеговой: «...нет в её стихах никакой заданности, никакой запрограммированности, но, может быть, именно в этом и сила её поэзии, на диво естественной, органичной, честной. Она пишет лишь о том, что её волнует, лишь о том, о чём задумывается, что ей важно, необходимо, и пишет так, как это ей дано, не пыжась и не стараясь выглядеть чем-то иным, чем-то не тем, что она есть. Только так, по-моему, может и должен существовать поэт. Просто поэт, без всяких эпитетов и прилагательных. Разве что с одним-единственным: истинный поэт».

Пятый чтец

Тот ветхий домик, где ты родилась,
Мне ста дворцов дороже во сто раз.

Две груши, что шумят в твоем окне,
Как сад тенистый, тянутся ко мне.

На улочки кривые я смотрю,
На слезы скал, встречающих зарю.

Как ценности музейные, они
Овеществляют прожитые дни.

Тут босиком ты бегала, а там –
Кружилась, как ягненок, по лугам.

Цветы рвала здесь и купалась ты...
Я всматриваюсь... Кто там рвет цветы?

А вот твой класс, скопленье парт пустых.
Где ты сидела? На какой из них?

Я у доски. Я мел в руке держу,
Как ты когда-то. Только не пишу.

Едва завидел школу я, тотчас
Мне показалось: вот ты входишь в класс,

Вот косы разметались по спине,
Вот галстук красный замелькал в окне.

И я стою, не в силах наглядеться
На милое твое живое детство.

Расул Гамзатов. Перевод Ирины Снеговой.

Титры на экране «Юлия Моисеевна Нейман (1907-1994)»

Ведущая

Юлия Нейман – поэтесса и переводчица, которая иногда публиковалась под псевдонимом Ю. Новикова. Направление поэзии Ю. Нейман – лирические стихи, полные раздумий о пережитом, о поэзии, о природе, «не вполне отвечало» канонам социалистического реализма. И в результате собственные стихи поэтесса писала, в основном, в стол. Её журнальные публикации 1930-1950-х годов можно пересчитать по пальцам. Первая книжка собственных стихов Юлии Нейман «Костёр на снегу» вышла только в 1974 году. Второй сборник «Мысли в пути» увидел свет через два года в Элисте стараниями народного поэта Калмыкии Давида Кугультинова, а книга «Причуды памяти», ставшая итоговой, опубликована в 1988-м.

Запреты, ограничения, произвольные чиновно-партийные решения вынудили Юлию Нейман, как и многих других русских поэтов, ради заработка заниматься переводами поэзии народов СССР. И делала это она блестяще. Ю. Нейман перевела стихи Давида Кугультинова, Кайсына Кулиева, Танзили Зумакуловой, Гамзата Цадасы, Расула Гамзатова, Джами, Махтумкули, Фурката и других советских поэтов. По предложению Давида Кугультинова именем Юлии Нейман названа одна из центральных улиц в столице Калмыкии Элисте.

Шестой чтец

У нас, в Цаде, есть круглая скала,
О ней мне старожилы говорили,
Что камнем межевым она была
У горцев, что давно лежат в могиле.

Не знаю – так оно или не так,
Но знаю: есть бессмертие людское.
О нем дают нам изваянья знак
Подъятой вверх чугунною рукою.

Былое не уходит, словно дым,
Умершие лишь изменяют лица.
Джигит орлом вернется молодым,
А девушка – в обличье голубицы.

Не знаю – так оно или не так,
Но все мы наблюдаем не впервые,
Что превращается истлевший прах
В цветы благоуханные, живые…

О павших в битве написал я сам,
О тех, что журавлями в небе стали.
Вот и сейчас они по небесам
Плывут, печалью оглашая дали.

Я не погиб в ту страшную войну,
Хоть часто был от смерти недалечко,
И, может быть, в плывущем их клину
За песни мне оставлено местечко.

Расул Гамзатов. Перевод Юлии Нейман.

Титры на экране «Роберт Иванович Рождественский (1932-1994)»

Ведущий

Роберт Рождественский родился в селе Косиха Алтайского края в семье военнослужащего. В девять лет оказался в детском доме – родители ушли на фронт. После окончания школы поступил в Петрозаводский университет, где начал писать стихи. Он оставил университет ради Литературного института имени Максима Горького, который окончил в 1956 году. Еще в период учебы в Москве вышли в свет первые сборники стихов Р. Рождественского «Флаги весны» и «Испытание».

Впоследствии высокая гражданственность поэзии Роберта Рождественского привлекала внимание различных изданий и издательств, его много публиковали. На стихи поэта были написаны ставшие любимыми в народе песни: «Стань таким», «Песня неуловимых мстителей», «Огромное небо» и многие другие.

Роберт Рождественский блестяще переводил зарубежных и советских поэтов. За плодотворную литературную деятельность удостоен Государственной премии СССР и Премии Ленинского комсомола.

Он оказался гораздо современнее и актуальнее той эпохи, в которой жил. Перечитайте любой его сборник. Пусть даже самый ранний – стихи написаны словно, вчера. Словно для нас – людей третьего тысячелетия.

Исполняется (или звучит в записи) песня «Патимат»
(музыка А. Москвина, стихи Расула Гамзатова, перевод Роберта Рождественского)

Титры на экране «Владимир Алексеевич Солоухин (1924-1997)»

Ведущая

Владимир Солоухин родился в крестьянской семье. Окончив школу, учился в инженерном училище. Во время Великой Отечественной войны служил в войсках особого назначения, охранявших Кремль.

В 1946 году, опубликовав свои первые стихи в «Комсомольской правде», осознал свое призвание и поступил в Литературный институт имени Максима Горького. Здесь он познакомился и подружился с Расулом Гамзатовым, которого впоследствии немало переводил на русский язык. Первый сборник стихотворений «Дождь в степи» появился в 1953 году. Затем последовали поэтические сборники «Журавлиха» (1959), «Имеющий в руках цветы» (1962), «Жить на земле» (1965), в которых со временем все усиливалось стремление автора к философскому осмыслению жизни.

В. Солоухин много ездил по стране и зарубежным странам, публикуя репортажи в различных изданиях. Первая отдельная книга очерковой прозы «Рождение Зернограда» вышла в 1955 году. Книга «Владимирские проселки» (1957) привлекла серьезное внимание читателей и критики, получив самые одобрительные отклики. В 1964 году опубликовал автобиографический роман «Мать-мачеха». Особое место в творчестве Владимира Солоухина занимают его художественно-публицистические книги «Письма из Русского музея» (1966) и «Черные доски» (1969).

Живя в Москве, В. Солоухин не порывал связи с родными местами, тамошними людьми. В 1970-е годы увидели свет книги «Олепинские пруды» и «Посещение 3ванки», в 1980-е – «Время собирать камни» и сборник рассказов и очерков «Бедствие с голубями». Тема русской природы, духовного богатства народа всегда занимала писателя, он писал о необходимости их сохранения и защиты.

В. Солоухин был членом Союза писателей СССР, избирался членом правлений российской и всесоюзной писательских организаций, членом Высшего творческого совета Союза писателей России. Активно работал в редакциях различных литературных журналов.

Владимир Солоухин награжден орденами Трудового Красного Знамени, «Знак Почета», Дружбы народов. Лауреат различных литературных премий, В 1974 году ему была присуждена Государственная премия РСФСР.

Седьмой чтец

Однажды мы с отцом должны были поехать из Махачкалы в аул, чтобы навестить больного родственника. Во главе правительства Дагестана стоял тогда Абдурахман Даниялов. Узнав о том, что мы собираемся в горы, он дал нам черную правительственную машину. Кажется, это был «ЗИМ».

Пока мы ехали по городским улицам, отец чувствовал себя превосходно. Но как только на загородной дороге стали мы перегонять горцев, едущих на осликах, мулах, конях или бредущих пешком, отец начал беспокойно ерзать на удобном мягком сиденье. В то время как я по молодости старался высунуться из окна, чтобы все видели, в какой машине я еду, отец отодвигался как можно дальше в глубину, в тень.

Шел дождь. Подъехав к гоцатлинской речке, мы увидели, что старик, ехавший на арбе, застрял посредине потока. Отец тотчас остановил машину, вошел в реку и начал помогать старику. Вместе со стариком они понукали волов, упирались в колеса. Скоро арба очутилась на ровной дороге. Мы поехали дальше. Через несколько километров на пути попалась еще одна река. Отец снова остановил машину и стал дожидаться старика с арбой.

– Старик обязательно здесь застрянет. А я знаю, как перевести волов через эту речку. Я подожду старика и помогу ему.

Действительно, мы дождались, когда арба доскрипела до этой второй речки, и отец умело перевел волов.

– Много раз я попадал в такое же положение, когда возил, бывало, разные грузы из Буйнакска в горы,– говорил нам отец, возвращаясь к машине и вытирая руки о полы своей одежды. Он печально улыбался вслед арбе, как будто вместе с ней уезжало все его прошлое, вся его жизнь.

При подъеме на Хунзахское плато нашу машину задел грузовик. Сломалось колесо. Отец, казалось, обрадовался этому обстоятельству и пошел в аул пешком. Как мы ни уговаривали его подождать, пока поставим запаску, отец ждать не захотел.

– Даже на свадьбу мне было бы совестно приезжать на такой машине, тем более не нужен весь этот парад, когда навещаешь больного друга. Нет, я очень рад, что машина испортилась, я пойду пешком.

Мой отец ушел по тропинке, знакомой с детства, по той тропинке, которой ходили в наш аул бесчисленные поколения горцев. Мы починили колесо и поехали по большой дороге. В аул мы прибыли одновременно с отцом.

Потом в Махачкале Абдурахман Даниялов с тревогой спрашивал отца о дорожной аварии.

Отец ответил шутя:

– Уж очень хороша была машина. Если бы была чуть-чуть похуже, ничего бы с ней не случилось.

Расул Гамзатов. Перевод Владимира Солоухина.

Титры на экране «Яков Александрович (Айзикович) Хелемский (1914-2003)»

Ведущий

Поэт Яков Хелемский родился в украинском городе Василькове, детство и раннюю юность провел в Киеве. Писать и печататься начал, ещё будучи школьником. В начале 1930-х годов переехал в Москву, учился в Литературном институте имени Максима Горького, работал в редакциях различных столичных газет. В 1941 году из редакции «Комсомольской правды» добровольно ушёл на фронт. В качестве военного корреспондента прошёл путь от Ельца до Кенигсберга.

После войны Яков Хелемский целиком отдался литературному труду. Он известен как автор популярных песен, большинство из них исполнял Марк Бернес. Знатоки поэзии высоко ценят великолепные стихотворные переводы Я. Хелемского, до боли цепляющие душу.

Восьмой чтец

Разве путник забудет то место, откуда
Начал странствие, двор, где седлал он коня?
Вечный путник, я тоже вовек не забуду
Дом родной, снарядивший в дорогу меня.

Как смогу я прийти на отцову могилу,
Если память живая погаснет, замрет?
Как взгляну я в глаза моей матери милой,
Если я позабуду тебя, мой народ?

Что отвечу любимой дочурке Зареме,
Если спросит об этом, когда подрастет?
Нет, бессильны разлука, пространство и время –
Мне тебя никогда не забыть, мой народ.

Все в тебе: и Махача геройская участь,
И шутливость Молла Насреддина в тебе.
И Марин легендарной живая певучесть,–
Все сплелось воедино в народной судьбе.

Пусть войдет в мою песню и смех Цадаса,
И негаснущий пламень любовный Махмуда,
Старых нартских сказаний словесное чудо,
Камалила Башира живая краса.

Я хочу, чтобы в каждую строчку вошло
Все, что сердцу открытому дорого стало:
Взмахи крыльев орлиных и солнца тепло,
Нежность горных фиалок и точность кинжала.

И не будет конца этой песне, я знаю,
Я умру, оборвав на полслове ее.
Так отец мой вручил ее мне, умирая,
Так другим передам я наследство свое.

Я в огромном долгу пред тобой неизменно,
Я с волненьем сажусь за работу опять,
Чтоб тебе о других рассказать вдохновенно
И, конечно, другим о тебе рассказать.

За окошком рассветные трели пернатых,
Блики горного солнца врываются в дом.
Мой земляк, отказался вчера от вина ты.
Вот бокалы – давай их сейчас разопьем.

Недостойную сплетню, как тучу ночную,
Пронизала луча золотистая нить.
Все, что ты рассказал, опровергнуть хочу я.
Все, что сказано мною, хочу утвердить.

Присягаю на верность отцовскому краю,
Снова песню мою устремляю в полет.
Я тобою дышу, я тебе присягаю,
О мой малый народ, мой великий народ!

Расул Гамзатов. Перевод Якова Хелемского.

Титры на экране «Лорина Дымова (Лорина Евгеньевна Никольская, род. 1939)»

Ведущая

Лорина Дымова – талантливый прозаик и поэт, что неоднократно подтверждено многочисленными книгами ее прозы и поэзии, в том числе и иронической.

Литературное призвание у Лорины Дымовой прорезалось довольно рано и уже в дошкольном возрасте на вопрос: «Кем ты, девочка, хочешь быть?» – она без тени сомнения отвечала: «Писателем или читателем». Научившись читать в три года, все имеющиеся книжки она прочла довольно быстро, и поэтому ей пришлось самой взяться за перо.

Свою писательскую деятельность Лорина Дымова начала в возрасте десяти лет с несколько неожиданного жанра – это были басни, клеймящие американских империалистов. Басни регулярно печатались в подмосковной газете «Подольский рабочий», что побуждало автора к дальнейшей литературной деятельности.

Несмотря на отчаянное сопротивление родителей и высшее техническое образование, несмотря на трудности становления молодого таланта в советской литературе, Лорина Дымова пробила все-таки брешь в круговой обороне писателей и вступила в Союз писателей, став переводчицей болгарской поэзии и даже кавалером болгарского ордена Кирилла и Мефодия I-й степени, а также выпустив два сборника собственных стихов. В 2000 году стала лауреатом премии «Золотой теленок», учрежденной «Литературной газетой».

Исполняется (или звучит в записи) песня «О Родине, только о Родине»
(музыка Александры Пахмутовой, стихи Расула Гамзатова, перевод Лорины Дымовой)

Титры на экране «Ирина Николаевна Озерова (1934-1984)»

Ведущий

Не считая изданной в 1960 году в Воронеже тоненькой книги оригинальных стихотворений, Ирина Озерова увидела своими глазами лишь одно серьезное издание своих произведений: они составили четвертый – последний – раздел в однотомнике «Берег понимания» (1980). Первый раздел назывался «Из поэзии народов РСФСР», второй – «Из поэзии народов СССР», третий составляли переводы из немецкой, французской, английской, австрийской поэзии.

Девятый чтец

Глазами маленьких озер
Пусть край чужой в меня вглядится,
Пусть голубой струится взор
Сквозь камышовые ресницы.

Вон окна поздние зажглись
Под потускневшей черепицей,
За окнами чужая жизнь,
Чужой язык, чужие лица.

И людям от своих забот
Здесь так по своему не спится,
И так по своему поет
Ночная, заспанная птица.

Густеет надо мною тьма –
Сильней уже нельзя сгуститься,
А я не сплю, я жду письма,
Тобой исписанной страницы.

Расул Гамзатов. Перевод Ирины Озеровой.

Титры на экране «Вера Клавдиевна Звягинцева (1894-1972)»

Ведущая

Вера Звягинцева. Это имя не принадлежит к первому ряду русской поэзии XX века, но, тем не менее, хорошо известно историкам литературы. По рождению и воспитанию она принадлежала к интеллигентскому сословию и довольно рано вошла в литературно-художественную жизнь Москвы, дружила с Максимилианом Волошиным, Мариной Цветаевой, Арсением Тарковским, Павлом Антокольским, Сергеем Дурылиным и со многими людьми театра, а на склоне лет оставила интересные воспоминания о своих именитых друзьях и знакомцах (Екатерине Рощиной-Инсаровой, Валерии Брюсове, Борисе Пастернаке и др.), частично опубликованные в советской печати.

Подобно многим сверстникам, юная Вера Звягинцева искала свои пути и место в искусстве, довольно долго разделяя свою жизнь между драматической сценой и поэзией. В 1917 году она успешно окончила курсы сценического искусства Е.Н. Музиль и стала профессиональной актрисой, хотя уже с 1916 года выступала в провинциальных любительских антрепризах. Работала в профессиональных столичных труппах: в театре Комедии, во Втором Советском передвижном театре, в Театре РСФСР, где обратила на себя внимание незаурядной игрой в пьесах классического репертуара (Шиллер, Ибсен и др.). Однако в 1922 году Звягинцева сделала окончательный выбор в пользу стихов и навсегда ушла со сцены. В том году она выпустил в свет дебютный сборник «На мосту», за которым с перерывами последовали и другие: «Московский ветер» (1926), «По русским дорогам» (1946), «Зимняя звезда» (1958), «Вечерний день» (1963), «Моя Армения» (1967), «Исповедь» (1967). В послевоенные годы поэтесса много работала с поэзией народов СССР, переводя поэтов многонациональной страны.

Десятый чтец

Часто я вспоминаю в далеком краю
Двухэтажную саклю родную мою.
Часто я вспоминаю то поле меж скал,
Где на резвом коне я мальчишкой скакал.
Часто я вспоминаю родник у села,
Где она мне впервые кувшин поднесла.
Часто я вспоминаю тот путь на ветру,
Где она провожала меня поутру.
Но ни разу не вспомнил я ту, что любил,
Потому что ни разу о ней не забыл.

Расул Гамзатов. Перевод Веры Звягинцевой.

Титры на экране «Семен Израилевич Липкин (1911-2003)»

Ведущий

Семен Липкин был младшим современником Багрицкого, Бабеля, Катаева – плеяды одесских писателей, вступивших в литературу еще во втором десятилетии ХХ века. А когда из Одессы в 1929 году он переехал в Москву, судьба даровала ему знакомство с Осипом Мандельштамом, Георгием Шангели, Марией Петровых. В том же году в «Известиях» Горький опубликовал его стихотворение «Леса». Вскоре после этого стихи С. Липкина стали появляться в московских литературных журналах «Новый мир» и «Молодая гвардия».

По достоинству оцененный в преклонном возрасте, поэт изведал до той поры немало гонений, незаслуженных обид. Достаточно напомнить, что первый сборник его стихов «Очевидец» вышел только в 1967 году, когда Семену Израилевичу было 56 лет.

Переводами С. Липкин начал заниматься в начале 1930-х годов, когда освоил язык фарси. Творческое лицо поэта с наибольшей силой проявилось в переводах с языков народов народов СССР. Ему принадлежат хрестоматийные переводы калмыцкого эпоса «Джангар», киргизского эпоса «Манас», кабардинского эпоса «Нарты», поэм «Лейли и Меджнун» и «Семь планет» Алишера Навои, «Сказание о Бахраме Чубине» и «Шахнаме» Фирдоуси, произведений Мирмухсина, Мирзо Турсун-заде, Габдулы Тукая, Расула Гамзатова и других. Исключительно одарённый переводчик, Семен Липкин славился тем, что при переводе иноязычной поэзии он не модернизировал её, не старался придать ей единый стиль, уравнивающий различных поэтов.

Одиннадцатый чтец

В ущельях тесных, рядом с облаками,
Давно живет мой маленький народ.
Он вырос вместе с горными орлами,
Сохою землю он пахал веками,
И пусть не видел от нее щедрот –
За эту землю бился он с врагами.
Захватчикам проклятье до сих пор
Звучит в сказаньях наших древних гор.

Народ мой к русским обратил свой взор,
Россией были спасены аварцы.
Пословицу сложили наши старцы,
И подтвердить ее весь мир готов:
«России люди – правильные люди».

Проверили мы точность этих слов
В дни радостей, сражений и трудов.
Мы никогда, вовеки не забудем,
Что из России счастье к нам пришло,
Что нас взлелеяло ее тепло.

Я буду повторять их неустанно,
Те светлые слова, что произнес,
Смерть презирая, не страшась угроз,
Абдулманапов, горец Дагестана:
«Мы – братья, дети мы одной страны,
Солдаты родины, ее сыны».
О люди! Не простые те слова:
В них наша правда вечная жива.
Пред смертью их сказал солдат России,
И гордо повторяют их живые.

Расул Гамзатов. Перевод Семена Липкина.

Титры на экране «Константин Михайлович Симонов (1915-1979)»

Ведущая

Константин Симонов свои первые стихи опубликовал в 1934 году. С 1941 года по 1949 год шесть раз удостаивался Сталинской премии, в том числе и за стихи. В 1974 году за роман «Живые и мертвые» получил Ленинскую премию. В немалом творческом наследии К. Симонова, любимца военного поколения от солдат до маршалов и выше, переводы как-то затерялись, между тем это почти всегда хорошие стихи.

Близкая дружба связывала Константина Симонова с Расулом Гамзатовым, в архиве которого по сей день хранится тоненький сборник стихов К. Симонова с автографом автора: «Мой первый отчет с фронта».

Двенадцатый чтец

Вот и темнеть еще раньше стало,
И по утрам рассветает туго...
У дня и ночи одно одеяло,
Они его стаскивают друг с друга.

Зимние ночи, зимние ночи,
Я не прошу вас стать покороче.
Пусть мои мысли станут длиннее,
Жизнь – очевидней и смерть – виднее.

Про жизнь я думаю, что, как надо,
Идет она – в вечных трудах и драках,
И смерть, я думаю, мне в награду
Придет, не подав заранее знаков.

Не опасаюсь нежданной встречи,
Живу, не боясь во все горло гаркать.
Свечу, как могу! Есть люди – свечи,
Не обязательно стать огарком.

Расул Гамзатов. Перевод Константина Симонова.

Титры на экране «Сергей Александрович Обрадович (1892-1956)»

Ведущий

Сергей Обрадович родился в семье обрусевшего серба-ремесленника. В пятнадцать лет начал работать в типографии, с 1912 года публиковал свои стихи. В течение четырёх лет солдатом участвовал в сражениях Первой мировой войны. После демобилизации опять работал в типографии.

Продолжая литературную деятельность, стал членом Пролеткульта. В 1920 году принял участие в организации московского литературного объединения «Кузница». В 1922-1927 годы заведовал литературным отделом газеты «Правда», одновременно был секретарём правления Всероссийской ассоциации пролетарских писателей.

С середины 1930-х годов  отошёл от самостоятельного творчества, занимался переводами и литературным редактированием.

Тринадцатый чтец

Без просвета ночь: навалилась мгла,
У самых окопов мгла залегла.
Ни выстрела и ни звука – вокруг…
Нет ли махорки на курево, друг?..

Я – сын Дагестана, питомец гор.
Тебе колыбелью – донской простор.
Не знали друг Друга,– страна велика,
Узнали,– солдатская дружба крепка.

Покурим и вспомним в затишьи ночном
О близких, любимых, о доме родном,
О девушках избранных, о друзьях,
О сотоварищах в радостных днях…

Не мало с тобою прошли дорог,
Не мало с тобой испытали тревог,–
Уж тысячу дней в походах, в боях
Шинель неразлучная на плечах.

Покурим и вспомним, как шли по земле
В пургу, в ненастье, в огненной мгле,
Как стыли в окопах, мерзли в снегу,
С разведкой в тыл пробирались к врагу.

Над картою в штабе полковник седой:
Полку выступать на рассвете в бой.
Приказ командир на заре прочтет,
И первым в атаку пойдет наш взвод.

Останемся ль живи? Смерть встретится ль нам?
Что думать! Поговорим по душам,–
О дружбе народа, окрепшей в боях,
И о прославленных богатырях.

О горце вспомним,– как, смел и суров.
На битву шел, не считая врагов,
О русском вспомним,– как жизнь свою
За жизнь отчизны отдал в бою,

Вспомним о том, кто – замучен врагом –
Пел песнь о победе в предсмертьи своем;
Как партизан, презирая страх,
Шел на расстрел с папиросой в зубах.

Любовь и ненависть – в сердце моем.
Переплелись они крепким узлом.
Улыбку победы и смерти оскал
Ты здесь на каждом шагу встречал.

Забыть ли нам эту дорогу с тобой
И виселицы на дороге глухой,
Дымящиеся на пустырях костры,
Обугленный труп нашей сестры!..

Мы клятвой солдата поклялись тогда:
За все – за разрушенные города,
За горе народа, за муки страны –
Сполна врагу отомстить должны!..

Ночь фронтовая – темным-темна,
Ночь перед боем – мгла, тишина.
О ненависти, кипящей в крови,
О пламенной поговорим любви.

Расул Гамзатов. Перевод Сергея Обрадовича.

Титры на экране «Илья (Карл) Львович Сельвинский (1899-1968)»

Ведущая

Илья Сельвинский начал печататься в 1915 году. В 1920-е годы был одним из руководителей литературной группы конструктивистов. В 1923 году окончил факультет общественных наук Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова.

Главные произведения раннего Сельвинского тематически связаны с Гражданской войной, конфликтами периода НЭПа. С конца 1930-х годов поэт стал разрабатывать жанр исторической трагедии в стихах о переломных и революционных моментах в истории России. Во время Великой Отечественной войны Илья Сельвинский находился в действующей армии.

В последние годы жизни преимущественные темы лирики поэта – любовь и счастье, старость и мужество жить, смерть и бессмертие. И. Сельвинский много переводил и не будет большим преувеличением сказать, что среди русских поэтов-переводчиков он был самым сильным.

Четырнадцатый чтец

Слава, краснодонские сыны!
Никогда я не был вам знаком,
Но, как будто братья казнены,
Боль в моей груди и в горле ком.

Дети мной незнаемых семей,
Шедшие с фашистами на бой,
Ваши образы в душе моей
Вырезаны пламенной резьбой.

О, как горевала мать моя.
Как голубка, обломав крыла,
В час, как в наши горные края
Весть о вашей гибели пришла!

Весь свой век прожившая в горах,
Па работе сгорбившая стан,
Вот она с газетою в руках
К мести призывает Дагестан!

Расул Гамзатов. Перевод Ильи Сельвинского.

Титры на экране «Андрей Андреевич Вознесенский (1933-2010)»

Ведущий

Выпускник Московского архитектурного института Андрей Вознесенский возводил и строил свои стихи словно дома и мосты. Это были его поэтические дворцы.

А. Вознесенского никогда не страшили сильные мира сего. Когда-то его обвиняли в формализме, в 1960-е он не вписывался в систему, но народ любил и продолжает любить его творчество, его образы, его размышления.

Его метафоры столь же неожиданны, как и рифмы: поэт был неутомим в поиске других образов, оригинальных звучаний и даже графики, пытаясь самой формой невероятно извернутой или хорошо изломанной строчки создать зрительный образ.

Андрей Вознесенский – автор эссе и статей по вопросам литературы и искусства. Много и плодотворно занимался переводами, активно участвовал в организации авторских вечеров молодых поэтов.

А. Вознесенский был вице-президентом Русского Пен-центра, его усилиями и инициативой был создан музей Бориса Пастернака в Переделкино. Он избирался академиком и почетным членом десяти академий мира, в том числе Российской академии образования, Американской академии Литературы и искусства, Баварской академии искусств, Парижской академии братьев Гонкур, Европейской академии поэзии и других.

Андрей Вознесенский – лауреат Государственной премии СССР. В 1996 году парижская газета «Нувель Обсерватер» назвала А. Вознесенского «величайшим поэтом современности».

Пятнадцатый чтец

Если б были чемпионаты,
кто в веках по убийствам первый –
ты бы выиграл, Век Двадцатый.
Усмехается Век Двадцать Первый.

Если б были чемпионаты,
кто по лжи и подлостям первый –
ты бы выиграл, Век Двадцатый.
Усмехается Двадцать Первый.

Если б были чемпионаты,
кто по подвигам первый –
нет нам равных, мой Век Двадцатый!
Безмолвствует Двадцать Первый.

Расул Гамзатов. Перевод Андрея Вознесенского.

Титры на экране «Шапи Магомедович Казиев (род. 1956)»

Ведущая

Шапи Казиев родился в Махачкале в семье военного. Публиковаться начал еще школьником. В 1974 году поступил на сценарный факультет ВГИКа (ныне – Всероссийский государственный университет кинематографии имени С.А. Герасимова). Дебютировал в кино как автор сценария поставленной на студии «Ленфильм» художественной ленты «Завтрак». В 2003 году снял фильм «Расул Гамзатов. Мой путь», удостоенный специального приза Конкурса документальных фильмов «Евразийский калейдоскоп».

Ш. Казиев плодотворно работает в театральной драматургии. Его комедии, исторические драмы и пьесы для детей ставятся в театрах и на радио в России и за рубежом.

Расул Гамзатов, с которым Шапи Казиев сотрудничал многие годы, посвятил молодому коллеге свою последнюю поэму «Времена и дороги». Поэма опубликована в переводе и с предисловием Ш. Казиева.

Широкую литературную известность писателю принесла биография имама Шамиля, вышедшая в популярной серии «Жизнь замечательных людей».

Шапи Казиев – лауреат российских и международных литературных премий и конкурсов.

Ш. Казиев активно занимается государственной и общественной деятельностью в сфере культуры и гармонизации межнациональных отношений. В 2012 году избран Президентом Международного Фонда имени имама Шамиля.

Шестнадцатый чтец

Отцовский возраст я преодолел,
Но не достиг его глубин поныне.
Наверно есть на то свои причины,
Что к высоте его я не взлетел.

Средь сверстников моих – один Гамид,
В Цада остался – сколь ушло народу!..
В аварской поэтической породе
Я старший – биография твердит.

Пусть голова моя – не серебро,
Она не от веселья поседела.
Пусть в голове не золото, но пел я
Не для наград, а веруя в добро.

Как лестница, в неведомую даль
Кровавыми ступенями уходят
Мои стихи. Останутся ль в народе,
Забыты ль будут? Не узнаю, жаль...

Расул Гамзатов. Перевод Шапи Казиева.

Титры на экране «Тимур Умматович Раджабов (род. 1976)»

Ведущий

Тимур Раджабов предпочитает называть себя не поэтом, а автором стихов, хотя читатели с этим не согласны – ведь уже первая же книга его стихотворений имела большой успех.

До школы Тимур жил в горах – в высокогорном рутульском ауле на границе с Азербайджаном. Потом кочевал по интернатам: Махачкала, Каспийск, Хасавюрт, Буйнакск. Из школы Тимура перевели в строительное училище. А потом будущий поэт решил учиться на отделении журналистики Дагестанского государственного университета. Чтобы поступить туда, надо было срочно что-то опубликовать.

Проза показалась Тимуру чересчур многословной и 19-летний абитуриент сложил первые в жизни строчки. И не «про любовь», как это обычно бывает, а в жанре жесткой сатиры – он с детства любил живой басенный слог. Басни опубликовали и Тимур впервые увидел свою фамилию, напечатанную черными буквами на белой бумаге.

Филологический факультет университета в Махачкале он бросил ради московского Литературного института имени Максима Горького с благословения самого Расула Гамзатова. Диплом получал уже как автор книжки стихов. Поэзия, по его собственному признанию, занимает главное место в жизни.

Произведения Тимура Раджабова публиковались в известных литературных и общественно-политических журналах и газетах. В его творческом багаже немало переводов стихов дагестанских авторов. В январе 2014 года он представил почитателям своего таланта новую книгу «Можно читать».

«Я вырос и получал образование в русскоязычной среде, и русская культура мне близка,– отвечает Тимур на частые вопросы,– но никогда не открещивался от своего кавказского происхождения, более того, горжусь тем, что я дагестанец. Нам, дагестанцам, есть чем гордиться. И не только в спорте». Разумеется, не только. В поэзии тоже: Тимур Раджабов – лауреат премии имени Юсупа Хаппалаева (2012), лауреат международного поэтического конкурса «Серебряный стрелец 2007», он четырежды удостаивался лауреатского звания на всероссийском фестивале гражданской поэзии «Часовые памяти».

Семнадцатый чтец

Жизнь моя, как самолёт горящий,
падая, рыдает журавлём.
Я не знал свободы настоящей –
выклеваны грёзы вороньём.

Малыша, скорее чтоб поправился,
по-иному называла мать.
Дружбою Союз великий славился,
но решили имя поменять...

Флаги побросавшие республики
в трещины былого корабля,
разбежались в узенькие кубрики
и живут, прошедшее кляня.

Время и дороги, вы изменчивы
или я когда вам изменял?
Мысли молодые – опрометчивы,
старые гласят «ты опоздал».

Если речь я грома поднебесного
обрету, чтоб смерть остановить,
не найдут и слова интересного –
Проливали кровь и будут лить.

Жизнь моя, как самолёт горящий,
падая, рыдает журавлём.
Я не знал свободы настоящей –
выклеваны грёзы вороньём.

Расул Гамзатов. Перевод Тимура Раджабова.

Библиотекарь

А завершить сегодняшнюю нашу встречу я хотела бы стихами Расула Гамзатова в переводе Юнны Мориц.

Спасибо, дорогие летчики,
За то, что вам благодаря
Увидел мир, его моря
И земли, в небесах паря!

Меня в Париж, и в Рим, и в Токио
На крыльях брали вы с собой,
Хотя мой дом – скала далекая
И дагестанец я судьбой.

Когда бы вас на свете не было,
В ущелье жил бы я сейчас
И спрашивал тропинку в небо,
Чтоб глянуть с облаков хоть раз.

Но больше, чем небесным летчикам,
Я благодарен переводчикам!

Спасибо вам, поэты мира,
Чьей щедрости благодаря
Узнала дальние края
И песня горская моя.

На языки своих поэзий,
Небес, равнин, лесов, морей –
Спасибо, что переводили
Язык поэзии моей!